Публикации

Появление массовой фотографии в истории Бийска относится к началу 1880-х гг. Это связано с приездом в город путешествовавших по стране фотографов и, как следствие, открытием первых фотостудий. Во время Генеральной проверки торговых и промышленных заведений Бийска в 1897 г., проведенной Бийской Городской Управой, была учтена и «Фотография в доме Дарьи Ивановны Елисеевой». Запись об этом имеется в специальном журнале, который хранится в Центре хранения архивного фонда Алтайского края в Барнауле. Среди 257 учтённых городских заведений фотография записана под № 171. Заведение принадлежало маловышерскому мещанину Николаю Александровичу Ермолину. Из документа следует, что ателье находилось в деревянном помещении около дома, с одним наружным выходом. Промысел производился по билету 2-й гильдии от 9 января 1897 г., выданному за № 373. Сумма годового оборота заведения составляла 1000 рублей, а сумма полученной с него чистой годовой прибыли – 15 рублей...

На этой фотографии – работники кафе, которое находилось в зубовополянском парке. И называлось оно тогда «Павильоном». Покрашен «Павильон» был в синий цвет. За это его ещё иронично называли «Голубой Дунай». В «Голубом Дунае» можно было выпить и закусить, стоя за круглыми столиками. Это место, популярное среди части населения посёлка, было нечто вроде мужского клуба. Жены же, рассерженные на своих мужей, которые после посещения павильона приходили домой очень весёлыми, обзывали его шалманом. Заведующим и по совместительству поваром павильона был Кутуков Михаил Сергеевич. В его подчинении были официантка, буфетчица и кухонная работница...

Истории – нет. В том смысле, что нет общеупотребимой и общеудовлетворительной истории, – если, конечно, не иметь в виду те ломовые схемы, что уже не первый год подвергаются заслуженному сомнению. Есть – люди, населяющие время, и делающие его многомерным, вариативным, с трудом поддающимся классификации и учету. Но потому и живым, поскольку не подлежит сомнению лишь человеческая жизнь. Эта жизнь в общем чужда схем и координатных сеток, набрасываемых на нее временем, но – диалектика превращений – вдувает в эти схемы хоть какое-то дыхание…

Другие. Слово рождает противоречие. Другие, иные, чужие – в голове мелькают образы, не имеющие отношения к действительности. Но перед глазами – совершенно нормальные люди: мужчины, женщины, дети… И возникает внутренний конфликт, невольный протест, хочется крикнуть – какие же они «другие»? Они же свои, близкие, такие же, как мы! А потом, когда начинаешь внимательнее вглядываться в лица на фотографиях, постепенно приходит дрожь от понимания того, что такое странное слово приходит не зря. Они другие не только потому, что одеты и причесаны иначе. Они жили в другой стране, думали и чувствовали по-другому. У них – другие лица.

Иноческий путь игуменьи Евгении (в миру – Екатерина Алексеевна Виноградова), настоятельницы Вознесенского монастыря в Москве, начался в Борисоглебском Аносином монастыре Звенигородского уезда, куда она поступила в 1854 году. В 1871 году она была пострижена в монашество, а через три года переведена в московский Страстной монастырь, где состояла распорядительницей славянского приюта. Когда в 1886 году первая настоятельница Флоро-Лаврской обители мать Павла (Саватюгина), потеряв зрение, ушла на покой, мать Евгения была назначена на ее место.

Интервью руководителя проекта "Большой Русский Альбом" Андрея Папушина радиостанции Финам FM (10.04.2009, прямой эфир 9.05-10.00 мск)

У подавляющего большинства россиян (91%) дома есть семейные фотографии. Самые старые семейные фото две пятых опрошенных (41%) датируют 1920–1950-ми годами; пятая часть респондентов (20%) – 1960–1980 годами. Фотографии начала прошлого века (1901–1920 годы), а также сделанные до 1900 года, есть в семейных архивах соответственно 6 и 7% россиян. Датируют самые старые фото, хранящиеся у них, недавним временем (после 1990 года) лишь 4% респондентов...